- Ты в магазин? Купи мне шоколадку, Резвей, - попросила Лида. - Очень хочется
есть, а до обеда еще о-го-го сколько!

Вот, стерва, а! Так подставить, а теперь спокойно о чем-то меня просить! Лидка
Фрайбергер, несмотря на сложившийся стереотип о некрасивых немках, отличалась
офигительной внешностью. Она это знала, и самое хреновое, она этим во всю пользова-лась.

Сидящий в кабинете народ дружно скалится. Всем интересно, как я отреагирую. Епт.

Шеф дал нам с Лидкой проект. Свою часть проекта я выполнил, а наша деловая стрекоза
Лидочка, занятая куда более важными делами, не успела. И ладно бы не успела да
покаялась - шеф бы побурчал и продлил бы срок - нет!

Утром, на планерке, не моргнув глазом, заявила: <Михаил Степанович, выполнение
проекта задержано по вине Резвея, не собравшего в срок данные по заказчику>.
Резвей - это моя фамилия.

Я от удивления потерял дар речи. А Степаныч, старый хрыч, внимательно изучив
длиннющие Лидкины ноги, заканчивающиеся где-то на уровне его груди, вынес вердикт.
Проект закончить до завтра, Резвея лишить квартального бонуса.

В общем, послать Лидку в далёкие края или принести шоколадку, вопрос не стоит.
Первое сделать не позволяет врожденная робость и воспитание. Оставалось второе.
Но вопрос в том, как бы ответить, окончательно не растеряв остатки гордости.
Если бы мы с Лидкой были одни, я бы просто согласился, но коллектив, до этого
сосредоточенно кликающий мышками, замолк и превратился в само внимание. Поворочав
мозгами, я нашел, казалось бы, компромиссное решение.

- Хорошо, - буркнул я, - но с тебя чашка горячего кофе к моему приходу.

- Щас, разбежался, - скривила губы Лидка, - не маленький, сам нальешь.

Такого ответа я не ожидал. Где-то в углу программистов послышался отчетливый
смешок. Это Саня Бородаенко не сдержал презрения. Он вообще всех презирает, а
меня - особенно.

- Резвей, и мне сигарет купи, белый <Мальборо>! Белый, слышь, не красный! - заорал
стажер Панченко.

- А мне щенка, кроссовки и барабан! Ладно, Резвей? С получки отдам! - то Бородаенко
не удержался и проявил остроумие.

***

Шел дождь, чавкающая грязь при каждом шаге взлетала вверх и норовила приземлиться
на мои штаны, моросящий дождь заставлял жмуриться, а это при моем плохом зрении
плюсов в ориентации на местности не давало.

Коммунальные службы перекопали участок дороги возле офиса, сменили трубы, но
вновь заасфальтировать забыли. Местность напоминала колхозное поле после уборки
урожая.

Мимо с гудением пронесся грузовик. Его водитель весело погрозил мне кулаком,
сбивая с толку. Комья слякоти залепили штаны и куртку. Сопутствующие водопады
грязи залили очки и лицо. В голову упорно лезли мысли о ковровых бомбардировках.
Настроение начало ухудшаться. Хотелось кого-нибудь убить.

Цель, ради которой я вышел из офиса, явно не стоила всех мучений. У меня разболелось
горло, и мне хотелось смягчить его какими-нибудь леденцами. До продуктового магазина
недалеко, и черт меня дернул рискнуть в такую погоду выйти из офиса!

В магазине душно. Остановившись у витрины с колбасами, я снял очки и протер их
платком. Вытер лицо, одел очки - жизнь стала налаживаться. За кассой стоит женщина
лет сорока, очки в роговой оправе грозно сверкают, копна обесцвеченных волос
делает продавщицу похожей на пришельца из восьмидесятых. На меня - ноль внимания.

Пока я приводил себя в порядок, в магазин зашел еще один покупатель. Тяжелые
ботинки, облепленные грязью, щетина и короткая прическа - молодой парень, классиче-ский
рабочий класс. По магазину прокатился запах перегара и пота.

- Бутылку водки и два пива! - на удивление приятным голосом попросил парень.

- Какое именно пиво?

- Мне <Самурай>, а вот этому: - здесь он повернулся ко мне. - Тебе какое <Клинское>,
чудик? И зовут-то тебя как?

<Эх!> - пронеслось в голове, - <Неудобно отказываться>.

- Мне, пожалуйста, <Арриву>. А зовут меня Резвей.

- Слышала? <Арриву> ему! И пару пластиковых стаканчиков! - рявкнул он. - Оч приятно,
Резвей! Меня Лёхой зовут! Верняк моя фамилия!

- Я, конечно, извиняюсь, Лёха, - робко спросил я, - но чем вызвано угощение?

- Братуха, так ты получается сам себя извиняешь, что ли? - поинтересовался Лёха.

- В смысле, - не понял я.

- Ну вот смотри: я умываюсь значит, я умываю сам себя, да? Получается, ты извиняешься
перед самим собой?

- М-э, - промычал я, - ну, так же говорится: Извините.

- Вот, это уже по-русски. А повода нет - просто увидел хорошего человека и захотелось
его угостить.

С этими словами он расплатился с продавщицей и кивком показал следовать за ним.
Я совсем забыл и про леденцы, и про Лидкину шоколадку - словно какая-то невероятная
сила подталкивала меня вслед за Лёхой. Он шел упругим и четким шагом уверенного
в себе человека, расправленные плечи и высоко поднятая голова только усиливали
впечатление. Мы вышли из магазина. Дождь не прекращался.

- А куда пойдем-то?

- Да сядем сейчас на лавочке в скверике, тут недалеко.

- А дождь?

- Ты что, растаять боишься?

Желание задавать вопросы испарилось.

Что я делаю? Куда я иду с этим человеком? Я искал объяснений и не находил их.
Разум подсказывал, что надо вернуться в магазин и купить необходимое, все то,
что заказали ребята из офиса, где меня через минут двадцать по закону подлости
начнут искать. Но желания возвращаться туда не было.

***

Дождь выполнил свою миссию и прекратился. Из-за облаков на минуту сверкнул луч
солнца. В сквере пусто.

Леха сел на мокрую от дождя скамейку, а его вид говорил о том, что Лёху не заботят
такие мелочи. Я робко примостился рядом. Открыли пиво. Пить холодное пиво на
улице при такой мерзкой погоде большого удовольствия не представляло.


- Ну, как пиво? - спросил Лёха.

- Пиво как пиво, - пожал я плечами, - холодное.

- Ясно. Ну, рассказывай! - после небольшой паузы сказал Лёха.

- О чем?

- Как о чем? Чем живешь, чем дышишь. Кто ты вообще такой?


Потребность высказаться и выпитое на голодный желудок пиво развязали мне язык.
Через минут двадцать Лёха знал обо мне все. Какими-то ненавязчивыми вопросами
и глубокомысленным хмыканьем он направлял мой рассказ и, дослушав, подвел итоги:

- Итак, Сергей Резвей, 27 лет, жены нет, родители далеко, девушки тоже нет, работаешь
рекламщиком. Работой доволен, но в коллективе авторитетом не пользуешься. Зачем
живешь-то, Серега? В чем смысл?

- Смысл? Жить.

- Жить, чтобы жить? Не парь мне мозги! Наверняка у тебя есть какие-то мечты,
планы, цели. Проблема в том, что ты пытаешься угодить всем, зачастую в ущерб
себе. Все, что тебе нужно для счастья, это осознать, что все твои мечты - вполне
исполнимы, и зависит все только от тебя. Стань эгоистом, в хорошем таком смысле.
Наберись здоровой наглости. Будь грубее и не бойся казаться невоспитанным, сейчас
воспитанные люди не в моде - перестань через слово вставлять <пожалуйста> и <извини-те>.
Отвечай односложно и предельно конкретно - если хочется ответить <нет>, скажи
<нет и точка!>. Забудь о воспитании - в этом мире выживает не самый воспитанный,
а самый наглый. Стань хамом - хамство упрощает взаимопонимание. А теперь запомни
- все вышесказанное относится только к тем, кто пытается тебя использовать. Неважно,
сестра это, шеф, коллега или просто случайный прохожий. Вот простой пример: ты
спешишь на работу, но тут тебя останавливает прохожий и просит сигарету или огня,
не важно. Как ты поступишь?

- Конечно, дам сигарету, - не задумываясь ответил я.

- И опоздаешь на работу?

- Да нет, это же не займет и минуты.

- А вот послать его или просто ответить отказом не займет ни секунды! А представь,
что по дороге на работу тебе встретились десять прохожих, стреляющих курево.
И ты из-за них опоздаешь на работу, что несомненно, не приведёт твоего шефа в
восторг. При таком подходе рано или поздно твои опоздания приведут к увольнению
или лишению премии.

- Да меня уже и так лишили премии:

- Вот видишь. Эта длинноногая б@#$ь Лида живет себе припеваючи, гуляет, на работе
хуи пинает, а что в итоге? Мой кореш Серега без премии, а стерва Лидка посмеивается
над ним, да еще и гордится своей находчивостью:

- Она не б@#$ь, она хорошая, - промямлил я.

- Так ты к ней неравнодушен что ли? - изумился Лёха. - И ты думаешь, что если
и дальше позволишь ей ездить на себе, то она и ноги раздвинет?

- Ну, ноги не ноги, но:

- Знай, Резвей, что нормальная баба никогда не будет не то что спать, а даже
встречаться с неуверенной рохлей. Тем более, такая стерва. Зачем ей с тобой встречаться,
если ты и так под нее стелешься? - Лёха на секунду призадумался, а потом воскликнул.
- Да тут же поле непаханое! Слушай, а че ты со мной-то пошел? Тебе же на работу
надо было возвращаться?

- Э-эх:

- Короче! Я буду не я, если не сделаю из тебя мужика! Вот номер моего сотового,
- сказал Лёха, протягивая мне визитку. - Позвони мне после работы - попьем пива
и продолжим беседу. А сейчас иди в офис и попробуй хоть оставшееся рабочее время
быть мужиком!


С этими словами Лёха встал и направился к магазину. Я повертел его визитку -
дорогая темно-зеленая бумага и белым шрифтом надпись: <Лёха>.

* * *

Глава 1.

Вахтер и охранник в одном лице Жора расплылся в улыбке. Представив себя в данный
момент, я понял, какое зрелище из себя представляю: мокрые встрепанные волосы,
нелепые очки, грязная одежда и визуально увеличившиеся в размерах за счет налипшей
грязи туфли.

<Ну что же, хоть кому-то я сделал приятное, хоть кого-то развеселил>, - подумал
было я, но, вспомнив Лёху, неожиданно даже для самого себя ляпнул:

- Че лыбишься, идиот?

Жора застыл с оскаленным ртом, уголки рта поползли вниз, а в глазах появилось
изумление. Не дожидаясь, пока Жора опомнится, я прошмыгнул мимо него на лестницу.
К последствиям собственного поступка я пока готов не был. Опомнившийся Жора про-кричал
вслед что-то похожее на <Ты че, гнида!..> ......

=======================

Скачать весь текст (zip архив - 88 кб) >>>>>>

Пару недель назад, заинтересовался этой темой, прочитал, скачал весь текст напечатал и прочитал дома. Мнение самое положительное, на мой взгляд многим следует прочитать полный текст и подумать о своей жизни и кем они в ней являются, принять какие-то действия, поправиться чтобы вылезать их пожизненного "ЛОШИЗМА" ... Хотя я уже предвижу, что дай такому лоху текст так он его просто напрсото отторгнет и скажет не доставай меня.